16+
Четверг, 29 сентября 2022
  • BRENT $ 88.91 / ₽ 0
  • RTS1074.57
6 мая 2022, 12:01 Стиль жизни
Спецпроект: Есть — такое дело

Шеф и ресторатор Дмитрий Блинов: «Глобальные стратегические решения — это всегда моя история»

Лента новостей

Известный ресторатор из Петербурга в интервью Business FM — о больших изменениях в Récolte, о команде мечты Duoband и значимости эстетики во всех своих проектах

Фото: Recolte 2.0

Дмитрий Блинов, пожалуй, самый одиозный из петербуржских шефов: именно с его именем мы связываем расцвет Петербурга как гастрономической столицы и появление всероссийской любви к тартарам. Свой стиль он определяет как «хаотично-произвольный». Но внешность обманчива. Говоря про работу, Дмитрий очень собран, четок и прямолинеен.

Мы встретились в ресторане Sage на углу 1-й Тверской-Ямской и Большой Грузинской. Это первый московский проект Блинова, который он открыл на радость москвичам совместно с Владимиром Перельманом. Sage получился невероятно эстетским и похожим на белый уютный кашемировый свитер Loro Piana с рыжими замшевыми деталями: хочется зайти и не уходить.

Дмитрий один из первых в России, кто стал шефом-ресторатором, заложив прекрасную петербуржскую традицию: ходить в небольшие рестораны к шефам, а не к рестораторам. Начиналась эволюция ресторанов Блинова с камерного гастробара Duo, который он открыл на пару с шефом Ренатом Маликовым на Кирочной улице в январе 2014 года. Затем был Tartar Bar, после которого все помешались на тартарах. Потом был эстетский Duo Asia, в котором гости восклицали от вкусноты татаки из говядины, а некоторые приезжали сюда специально из Москвы. В 2018 году появился первый «овощной» ресторан — белоснежный Harvest. В декабре 2020-го в самой модной точке Петербурга, Новой Голландии, появилось демократичное итальянское бистро Oggi.

Наконец в июле 2021 года распахнул свои двери первый и единственный настоящий fine-dining ресторан Петербурга Récolte, в котором Дмитрий впервые отдал 100% контроль за кухней другому шефу-эстету и поклоннику нордической кухни Алексею Алексееву. В меню появились сусальное золото, черная икра, белая спаржа и устрицы на серебряном подносе. Récolte казался вершиной гастрономического пути Блинова, там отказались от знаменитых тяжелых соусов и даже запустили необычайной красоты сет с прицелом на «Мишлен». При этом отцы-основатели не теряли берегов, и цены в их первенце Duo до сих пор крутятся вокруг смешного для москвича ценника 390-550 рублей за достойные по размеру порции.

Дмитрий сколотил команду Duoband, сплоченности и работоспособности которой завидуют даже коллеги, а про их шумные корпоративные выезды на трех корабликах по рекам и каналам Петербурга уже ходят городские легенды.

В конце апреля 2022 Блинов огорошил всех сообщением, что они распрощались с Алексеем Алексеевым, и теперь Дмитрий лично встает на кухню Récolte и перекраивает все меню на свой блиновский лад.

Дмитрий, начну с больного. Я так радовалась невероятно красивому сету в Récolte, почему решили расстаться с Алексеем и снова лично встать за плиту? Это было эмоциональное решение? Могут ли в банде быть две амбициозные личности?
Дмитрий Блинов: Хороший вопрос. Наши ожидания друг о друге не оправдались. Леша хотел только творить, а я хотел, чтобы ресторан работал. Мы обсудили это и решили, что лучше расстаться. Дело же не только в деньгах. Леша хотел 50 Best, «Мишлен», хотел много пиара. Леша — творец, а мне нужен шеф. «Мишлен» и 50 Best не планируются в Петербурге в обозримом будущем, а пока ресторан должен быть более успешным. Так что решили друг друга не мучать и прервать отношения, пока у нас была возможность это сделать достаточно безболезненно.
Я так понимаю, изначально история fine-dining Récolte была нацелена именно на «Мишлен» и другие премии.
Дмитрий Блинов: Я умею считать деньги и анализировать показатели ресторанов, но целью деньги точно не являются. Если основная и единственная цель — деньги, то пора завязывать. Есть люди с другим подходом и другими видами бизнеса, но в моем случае это неверная цель. Для меня деньги — показатель верного направления. Если выбор неверен, то нет показателей, которые я считал бы справедливыми для такого проекта как Récolte, с его инвестициями, антуражем и интерьером.
Значит теперь в Récolte будет знаменитая кухня Блинова и куча соусов?
Дмитрий Блинов: Будет вареная курица, вареная рыба и 18 соусов (смеется). Да нет, готовлю много классики: террин из утки, бычьи хвосты с брокколи, орзо с пекорино и черным трюфелем. Тартар хотел сделать, но не сделал. Я человек, который в Петербурге тартар возвел в культ, но при этом не ввел его в своем авторском меню. Такая вот провокация. Зато ввел «Говядину Веллингтон», давно хотел ее делать, но по стилю это блюдо подходит только для Récolte.
Свои рестораны вы открываете самостоятельно или привлекаете инвесторов?
Дмитрий Блинов: У нас с Ренатом Маликовым с первого ресторана был инвестор, наш партнер Сергей Лимонов, мы всегда с ним работали и сейчас работаем. Он коллекционер. Современное искусство, которое сейчас есть в ресторане Récolte, из его частной коллекции. В Duo было вложено 4 млн рублей. Откуда у меня, тогда хоть и известного, но простого повара, могли быть такие деньги? Про Récolte даже говорить не буду — было страшновато в первый раз столько потратить. Сергей не участвует в операционной деятельности по двум причинам: во-первых, это не его сфера интересов и деятельности, то есть он интересуется тем, как обстоят дела, что происходит, но не на ежедневной основе. Во-вторых, я так себе партнер. Меня редко интересует чужое мнение, я слушаю, конечно, но реализую свои идеи. С Ренатом у нас долгие хорошие отношения, мы оба это понимаем. У него есть своя зона ответственности, а у меня своя. Глобальные стратегические решения — это всегда моя история.

Какие мечты и наметки на будущие истории?

Дмитрий Блинов: Что-то есть, но идеи всегда рождаются спонтанно. Например, Frantsuza так получился. Я заказывал тарелки в Sage, и у ребят нашел посуду, которая мне в Sage не подходила, но была идеальной для французского бистро: узорчатые зеленые и черные тарелки. Потом «француз», шеф Harvest Иван Фролухин, приготовил pâté en croûte (мясной пирог в тесте. — Business FM). Так сложились три фактора: тарелка, pâté en croûte и прозвище «француз». Я так стал называть Ваню, потому что он приехал из Парижа после работы и стажировки у Дюкасса. И это слово мы взяли в название проекта — Frantsuza Bistrot, написав его на латинице, но в русском падеже, получилось «Бистро Француза», только наоборот. Название цепляет, хотя многие думают, что Frantsuza — это женское имя. Все сложилось в секунду: сразу визуализировались окна, мраморные столы, решили, что будет фисташковый цвет, который внезапно стал модным в этом сезоне. Я, честно говоря, не успеваю отслеживать тренды, но видимо где-то что-то откладывается. Я так себе ясно все представил, что в итоге все получилось лучшим образом. Не знаю, откуда у парня из Купчино, который начинал грузчиком в шалмане на Московском вокзале, такая чуйка, но она есть. У меня даже нет насмотренности. Duo Asia открывал, хотя ни разу в Азии так до сих пор и не был, а ресторан успешный. Какие-то это мои прошлые ощущения, как мне кажется, «могло бы быть». У меня есть представление о том, сколько нужно тратить и зарабатывать, сколько нужно выплачивать персоналу. Я придумываю ресторан, а потом уже рассчитываю, получится ли уложиться в экономку или нет. Да и, честно говоря, у меня никогда бизнес-плана не было. Наверное, я новатор.

Вас знают как эстета-перфекциониста. Дорогое стекло Zalto, посуда Gien, за два дня до открытия Récolte вы поменяли все приборы и текстиль. Помню историю, когда Вы, увидев горбатые разделочные доски у поваров, на все свои рестораны купили 300 итальянских деревяных досок. Откуда эта страсть к эстетству, когда все только и пытаются сэкономить?
Дмитрий Блинов: Это не страсть, это скорее педантизм и вера. У меня есть визуальное представление, как что должно выглядеть, в том числе салфетки, приборы, тарелки. Я четко чувствую, что надо, а что нет. Например, приборы в Récolte я выбрал и купил два года назад, до пандемии. Когда мы заканчивали стройку, приборы пришли к открытию, я понял, что они уже не подходят ни к тарелкам, ни к бокалам, ни к столам, ни к интерьеру. Пришлось покупать новые.
У Вас есть внутренний диалог: «Что-то я слишком много денег потратил»?
Дмитрий Блинов: Всегда есть диалог, но что-то перевешивать должно. Я понимаю: окей, я сэкономил на приборах сколько-то там сотен тысяч рублей, но не получил результат, который хотел, а значит гости не получат результат, который я хотел бы, чтобы они получили. Возьмем тарелки в Sage (знаменитые уже пары лисичек и оленят. — Business FM) — первое время в соцсетях только эти тарелки и были в ленте, народ только их и фотографировал, — значит, получается!

Да, чуйка работает. Я даже домой себе купила такую тарелку с лисичками. А Вы в свои рестораны ходите как гость?

Дмитрий Блинов: А куда ходить? Точнее, не куда ходить, а некогда ходить. Для меня мои рестораны — это работа. Я же не сяду тут с бокалом вина или чашкой кофе. Пожалуй, сейчас я только во Frantsuza хожу как гость. Его открывали Саша Попов, наш управляющий, и шеф Ваня Фролухин практически самостоятельно. Мы обсудили, все что должно быть. Ваня разработал меню, Саша отлично понимает во всех операционных процессах, мы не первый год работаем вместе, поэтому я был уверен, что у них получится все самостоятельно, я практически во Frantsuza не работал и туда психологически могу ходить как гость. Мне как-то там спокойнее, могу заехать пообедать, прийти с семьей на завтрак, там их только запустили. В Петербурге мало мест с завтраками, во Frantsuza они просились по антуражу. В Sage, кстати, тоже запускаем в середине мая.

Я обратила внимание, что в Ваших ресторанах никогда нет детских стульчиков. Притом у Вас у самого двое очаровательных детей.
Дмитрий Блинов: Да, это правда. Потому что есть рестораны семейные, а есть рестораны гастрономические. Наши рестораны — гастрономические. Если мы начнем ставить стулья для детей, тогда мы даем сигнал: «Приходите с детьми. У нас есть стулья, пожалуйста». При этом я сам сколько раз оказывался в ситуации, когда моим детям нужны были стулья. Приходишь в ресторан с двумя детьми, в котором есть детские стулья, есть детские праздники, а стульев нет, потому что уже пришли другие гости с двумя детьми, а стула два. И это идиотизм. Если ты хочешь видеть в ресторане гостей с детьми, то будь добр купи много стульев, детскую комнату сделай, раскраски положи, еду сбалансированную, чтобы в этом возрасте человек не только сосисок поел. Это много работы, это другая инфраструктура ресторана, которую нужно приспособить под гостей с детьми. Первые наши рестораны были очень маленькими. Там даже поставить эти стулья было некуда, положить раскраску некуда. Сейчас наши рестораны становятся больше. По идее можно пристроить куда-нибудь два стула детских, но для чего? Когда-нибудь я открою семейный ресторан. Там будут няни и условно клоуны.
Фото из личного архива
Мне кажется, стулья просто не эстетичные, поэтому их не ставите.
Дмитрий Блинов: Не эстетичные — это ионизаторы воздуха, теперь все рестораны обязаны их ставить по две штуки. И стоят они такие полуметровой высоты, полуметровой ширины. Вывеска «выход» над входом в ресторан не очень эстетичная, а что делать? Это же пожарная безопасность. Эстетика она такая, ей можно увлекаться, когда не нарушаешь рамки разумного и дозволенного. Детские стулья в обязательный пакет же не входят? (смеется)
Ваш стиль я называю «экологично-эстетичное раздолбайство». Но успех Ваших ресторанов, говорит, что Вы хороший руководитель. Три Ваших качества. Мы определили новаторство, перфекционизм, что еще?
Дмитрий Блинов: Дисциплина. У всех и вся. Моя в том числе. Напиться в своих ресторанах я себе позволить не могу, поэтому и не хожу в них. (смеется).
Как Вы набираете команду?
Дмитрий Блинов: Жестко! У нас никогда не было проблем с нехваткой линейного персонала. Всегда был лист ожидания. После пандемии много людей уехало, и в этот период у нас не было листа ожидания, а в целом он всегда есть. Я считаю, что мы создаем справедливые и честные условия труда и требуем за это справедливую и честную работу. Своих сотрудников мы просим быть внимательными и прислушиваться к голосу разума, голосам шефа и су-шефа. Сейчас у нас нет ресурса, чтобы брать неопытных, но раньше мы принимали людей без поварского опыта и договаривались: «Месяц работаешь бесплатно, а если будет получаться, сделаем маленькую зарплату». У нас было несколько таких человек, мы брали их и обучали, потом они получали зарплату повара, хорошо работали. Но честно признаюсь, из десяти человек восемь отвечали: «Я ошибся, я не представлял, что это такое».
Даже бывшие сотрудники относятся к Вам с уважением и любовью, называя Duoband лучшей командой и организацией. Каково это, работать в Вашей команде?
Дмитрий Блинов: В моей команде вообще [зашибись] работать! Я и Ренат — повара, мы понимаем условия работы и насколько важен повар. Мы стараемся создать такие условия, чтобы людям было комфортно и интересно работать, чтобы они хотели работать у нас и понимали, что это хорошие условия. Сотруднику важно знать, что, если случится очередная пандемия, тебя не уволят, сломаешь ногу — не уволят, будет локдаун — не уволят. Вся команда знает, что они в надежной компании, которая их никуда не сбагрит. Я думаю, что это работает и на нашу репутацию как таковую, и на результат труда — это самое главное. Работа на кухне не самый легкий труд. 12 часов ты готовишь и моешь кухню — и так по кругу. Два раза поел и пять раз покурил. Понятно, что есть профессии гораздо тяжелее, но я думаю, что к разряду легких профессий повара точно не отнести, а в наших ресторанах так уж точно. На кухне работа есть всегда. Если не работаешь, прибирайся. Люди хотят работать у нас и ценят честные условия труда, которые мы создаем: форму стирать не нужно (у нас химчистка), получение медицинской книжки организуем, официально оформим, отпускные и больничный дадим — в ресторанной индустрии как-то больничные вообще не приняты, исторически так сложилось.
Звучит идеально, а потом…
Дмитрий Блинов: А потом у тебя остатки и списания на кухне в минус 250 тысяч рублей, и тебе хочется их с кого-то снять. А с кого?
С поваров! Штрафуете персонал?
Дмитрий Блинов: У нас нет штрафов, за всю историю компании не было ни одного. Я даже людям, которых увольняю, например, топ-менеджерам, выплачиваю месячную оплату, чтобы они еще месяц могли спокойно жить и найти работу. Если сотрудник ленивый, мы быстро расстаемся из-за расхождения интересов. Могу уволить одним днем, когда человек совершенно не врубается и не включает мозг. Такой случай был. Пришла к нам в Sage тестораскаточная машинка, стоила 160 тысяч рублей, она просто раскатывает тесто между двух валов, но тесто получается идеальным. Дело было перед открытием, мы решили подстраховаться, налепив 200 килограммов равиоли. Лепили их перерывами шесть человек. Один «самый умный», когда между валиков у него попадал кусочек теста, пытался лезть туда ножом. В машинке два вала из мягкой стали. Су-шеф говорит ему: «Не нужно туда лезть ножом», он отвечает: «Хорошо». Но в итоге через десять минут опять вставляет в машинку нож, нож ломается, валы ломаются, а в Москве этой машинки нет в принципе, мы везли ее под заказ. Перерыли все возможные сайты, но так и не нашли новую. Хорошо, что за предыдущие несколько дней мы сумели налепить достаточно. Когда он пошел курить и вернулся, я говорю ему: «Давай иди». Ну о чем мне с ним разговаривать?

У нас честный подход как к персоналу, так и к гостям. Курить в ресторанах нельзя, даже самым близким нашим гостям, даже электронные сигареты, даже в туалете. Сидеть в куртке нельзя. Если ты не доел и тебе не понравилось или ты доел и тебе не понравилось, мы удаляем блюдо из счета. То есть у нас есть свои какие-то странные правила, которым мы не изменяем. Такие честные отношения, справедливые, на мой взгляд. Опять же по моей системе оценки ценностей продавать воду за 150 рублей — справедливо.

Литр?
Дмитрий Блинов: 0,75. Это все справедливо. Кроме одного человека, это ни у кого не вызывает таких негативных эмоций.

Вы о знаменитом «водном» скандале с Артемием Лебедевым? Знаете, вы мои два любимых тролля, при этом в реальной жизни Артемий очень интеллигентный, как и Вы. Моя мечта, чтобы вы помирились! Я даже особо отметила при открытии Récolte внушительное меню воды от различных производителей — появилось же оно сразу после этого скандала.

Дмитрий Блинов: Не могут тролли нормально общаться, ну зачем? Сейчас все рестораны продают так называемую бесплатную воду, которую я поставил четыре года назад. Тот же Birch, на который Артемий ссылался в скандале, тоже так делает: у них есть своя вода под их маркой. Какие-то двойные стандарты. Для ресторанов вода — это дополнительный заработок. Наша вода проходит систему очистки, которая подключается к водопроводу. Меняются фильтры, мембраны, конкретно мы еще сдаем анализы этой воды. Это не просто минимально очищенная вода, а вода, полностью очищенная через несколько систем. Чистейшая вода, такая же, как продают в Хельсинки в любом ресторане. Во Франции всем наливают воду бесплатно, но при этом все забывают, что с вас возьмут пять евро за перекрытие стола. На такое «новаторство» я еще пока не готов, но возможно, когда предположу перенять этот европейский опыт, перекрытие стола за пять евро, то я и воду, и хлеб сделаю бесплатными.
Дмитрий, я наверное, первый журналист, который задаст Вам вопрос на тему Zero Waste — сторона, с которой Вас мало кто знает. Вы один из первопроходцев темы ESG, но при этом ни в одном вашем интервью я не нашла деталей. Я узнала случайно от человека не из гастрономического мира, как вы организовывали рестораторов на улице Рубинштейна на сбор бутылок.
Дмитрий Блинов: Да не получилось ничего. Народ не вписался, нужно было по 5 тысяч рублей скидываться. Себя же мы давно сами обслуживаем.
Как вы пришли к этой истории?
Дмитрий Блинов: В 2018 году я решил, что сделаю новый ресторан, где буду готовить овощи. Годом ранее в Петербурге был всего 31 солнечный день, и я решил, что нужно готовить овощи, продавать их по цене рыбы и мяса (смеется) и сделать вокруг этого ресторан. К слову, овощи сейчас довольно популярная история, а я начал готовить их в 2014 году внезапно, когда случились первые санкции и в принципе закончились все продукты, остались только те, что есть в «Пятерочке»: капуста, морковка, тыква. У меня в Duo было тогда 20-30 позиций, пришлось поменять все меню и готовить из того, что было, а кроме овощей ничего и не осталось, и я решил готовить из них. Но если бы я в 2014 году открыл овощной ресторан, то закрыл бы его через месяца два, не вытянули бы, и рынок не был готов. В 2018 году понял, что пора. Мы нашли помещение и начали строить. Пока ресторан строился, в голове у меня складывалось: если это овощи, то должно быть безотходное производство, уважение к продуктам фермеров. Люди стараются, тратят энергию. Не только фермеры тратят, но и простые рабочие тратят деньги на воду, энергию, силы свои, весь день работают, выращивают продукты. Потом эти овощи кто-то транспортирует, затрачивая бензин и свои силы.

Вот привозят продукты в ресторан. Мы берем, отрезаем 70% и кладем красивую сердцевинку свеклы на тарелку. Я подумал, что это как-то странно, огромное неуважение к труду большого количества людей. Стал думать, как мы можем сделать иначе. Начал разбираться в Zero Waste, читать, смотреть примеры, как это работает, какие причины и беды у всего этого. Появилась логика, что нет цели придерживаться Zero Waste, а наша задача и идея — просто не мусорить и убирать за собой. Основная проблема на мой взгляд — это разбрасывание всего, что осталось, покупка лишнего, одноразовое использование различных материалов и вещей. Некоторые повара, конечно, брыкаются: потому что им придется отказаться от привычного и перестроить технологию кухни. Смешная история с фольгой: почему-то практически все повара накрывают кастрюли фольгой. Фольга — это лишний мусор. Зачем фольга на кастрюле, если есть крышка? Ни одну кастрюлю не продают без крышки. Расскажу, как это происходит в 99% ресторанов: приезжают кастрюли с крышками, крышки складывают в коробку и убирают в холодильную камеру, где они лежат ровно до конца работы ресторана, пока его не продадут или он не разорится. Если не разорится за 20 лет, то столько там и будут эти крышки лежать. А чтобы быстро вскипятить воду, кастрюлю закроют фольгой.

А в чем логика замены крышки фольгой?
Дмитрий Блинов: Не знаю, ее нет. Так исторически сложилось, и все привыкли. Я так работал 15 лет назад, и все так делали. Откуда мне знать, как делается по-другому, если даже спустя столько лет это продолжается? И если я как ресторатор Блинов не хочу покупать на кухню фольгу, что делать повару? Можно накрыть кастрюлю крышкой, как неожиданно оказалось! И таких вещей много. Потому мы решили отказаться от всего одноразового: перчаток, пергамента, фольги и пластика. Сейчас мы стали максимально приближаться к результату, но на 100% не получается. Например, мы заменяем пергамент там, где это возможно: разрезаем силиконовые формы и используем их вместо пергамента. Но, например, с жирной рыбой отказаться от пергамента не получается: рыба в силиконе дает много жира и начинает пахнуть. Но мы все равно сократили использование одноразовых материалов где-то на 70-80%, где-то на 90%. Их можно не покупать, а если не покупаем — значит не выбрасываем. Количество мусора сразу сокращается на 30%.

Потом мы долго искали тех, кому сдавать стекло и пластик. Начали со стекла, потому что знали, кому сдать, сдавали два раза в неделю. Потом задумались о пластике и начали искать тех, кто его принимает. В итоге нашли компанию, которая занимается вывозом мусора и переработкой. Есть же государственные программы, по которым каждый производитель должен собрать определенное количество упаковки, которую он выпустил. Например, контейнеры для пластика и стекла, которые стоят во дворах домов — это контейнеры компаний, собирающие вторичный мусор для больших компаний типа Coca-Cola, «Балтика», которые по закону должны переработать огромное количество упаковки, что они выпускают. Мы нашли такую перерабатывающую компанию и стали с ней сотрудничать. Потом нашли компанию, которая производит оборудование для переработки пищевых отходов — такие машины перемалывают органику, превращая ее в грунт. Договорились на партнерских условиях, компания предоставила нам одну машину, нам ее установили, и теперь забирают наши переработанные пищевые отходы.

Задача простая — мусорить как можно меньше. Конечно, у нас все равно есть мусор, который уезжает на свалку: упаковки, которые приезжают от поставщиков, подложки, пакеты от рыбы. Куча упаковки все равно существует и образуется в ресторане. Мы скорее про ответственный подход к тому мусору, который есть у нас самих, чтобы мы как Duoband не наносили значительный вред нашему приятелю — планете. А вообще единственный вариант полностью избавиться от мусора на 100% — это закрыть ресторан.
Ваши новые сотрудники быстро адаптируются к такой культуре?
Дмитрий Блинов: Система работает, нет вариантов: у них нет фольги. Они бы может и хотели закрыть кастрюлю фольгой, но фольги нет. Мы им показываем — вот крышка. В Москве у меня пока что не получилось это реализовать. Нужно много сил, чтобы все технологии переработать. Есть технологии в кондитерке, которые я досконально еще не знаю. Если бы это были мои десерты изначально, то я бы знал, а здесь нужно заняться темой, три-четыре месяца каждый день на кухне, чтобы перестроить технологию. Пока в Sage мы внедряем наши принципы этапами: стекло, пластик, пищевые отходы, — это лучше, чем ничего. Если бы все рестораны Москвы сдавали стекло, был бы огромный плюс, стекло самое простое, что можно собирать. Мне пишут и приезжают из других городов директора ресторанов, мы им показываем и рассказываем, что и как сделать. Но проблема как раз в конечном исполнителе, а с этим бороться я не буду. За собой убираю, могу дать информацию, у меня даже на сайте есть презентация, как и что мы делаем. Но кого-то чему-то обучить, не мое это. Я за собой слежу.
Дмитрий, Duoband всегда в авангарде гастрономического рынка, сначала с тартарами и муссом из хрена, жареные мозги я впервые попробовала в TartarBar. В этом году сомелье группы Кристина Веселова стала лучшим сомелье России по версии премии WhereToEat 2022. Веселитесь вы тоже лучше всех — это лучшая реклама духа Петербурга. На последнем награждении WhereToEat2022 Вы устроили такое шоу, что даже всегда очень сдержанные братья Березуцкие решили вам подыграть, и теперь все шутят, как вы подрисовываете себе в фотошопе первое место и что теперь на российском гастрономическом рынке три брата. Стоит ли ожидать совместный ужин от трех братьев? В прошлом году был ужин «братья Березуцкие и братья Гребенщиковы», билеты стоили по 18 тысяч рублей, что для Петербурга нереально дорого, но билеты разлетелись за день.
Фото: WhereToEat2022

Тут Блинов задорно улыбнулся со словами «Надо?». Лично я бы от ужина в таком уникальном трио не отказалась.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Рекомендуем:

Фотоистории

Рекомендуем:

Фотоистории
BFM.ru на вашем мобильном
Посмотреть инструкцию